Высокая мода на французском

Высокая мода на французском

Открывает показ недели Высокой моды модный дом SCHIAPARELLI. Пик славы Эльзы Скиапарелии пришелся на 30е годы 20 века и она была восхитительным и оригинальным дизайнером, ее идеи интересны и необычны даже по меркам сегодняшнего дня. Свою марку дизайнер закрыла еще в 50е, но несколько лет назад модный дом вновь открыли, скорее из коммерческих соображений, бренд то легендарный. Бесконечная череда смены дизайнеров, сейчас у руля Daniel Roseberry. Но все равно как линейка от кутюр, так и пре-та-порте это современно, оригинально, но не так шокирующе и необычно как когда-то у самой Эльзы;)






Один из ожидаемых мной показов от легендарного модного дома Dior. Уже который сезон у руля марки стоит дизайнер Maria Grazia Chiuri , которая до этого много лет работала в доме Valentino. Мне очень нравится как она сохраняет стиль известного модного дома, и тем не менее виден ее собственный почерк и стиль. Образы очень женственные, современные, красивые и практичные;)





Дизайнеры Tamara Ralph &Michael Russo британского модного дома Ralph & Russo показали свои новые творения на неделе высокой моды в Париже. Этот бренд обрел популярность несколько лет назад, благодаря звездным выходам Анджелины Джоли и Меган Маркл. Стиль модного дома очень элегантный и женственный, строгость и гламур, классика на современный лад. Одновременно лаконично и броско.




Истинно французский бренд Azzaro выпускает исключительно наряды от кутюр. Стиль очень дерзкий, сексуальный и по-французски шикарный и утонченный.



Итальянский кутюрье Antonio Grimaldi перекочевал с римской недели моды в парижскую и который сезон радует своими творениями. Очень элегантно, необычно, роскошно и изыскано.

Происхождение словосочетания «от кутюр» в России часто не понимают, а точнее — путают. На самом деле это произношение французского термина «haute couture», в дословном переводе — «высокий пошив», «Высокая мода», а вовсе не русское «от Елисеева», «от Славы Зайцева» или «от Версаче»! А теперь обратимся к сути этого понятия. Одежда haute couture это не просто что-то элегантное, головокружительное или созданное вручную — это, строго говоря, модели тех немногочисленных Домов моды, которые входят в Парижский Синдикат Высокой моды (Chambre Syndicale de la Couture Parisienne).

История по аналогии с шампанским — как вы помните, только вино из региона Шампань, соответствующее всем правилам французского «Национального института наименований по происхождению» (INAO), имеет право называться и стоить как шампанское, а похожие напитки из Калифорнии, Канады и России навсегда останутся просто «игристыми винами». В общем, Синдикат Высокой моды — это чисто французский профсоюз, долгое время закрытый для иностранцев. С глобальным международным влиянием — ведь за несколько веков Париж отвоевал себе статус столицы моды!

Довольно строгие правила, по которым модные Дома и ателье соответствующего класса могут подать заявку на вступление в Синдикат, регулируются законом Франции, а окончательный список его членов утверждается в Министерстве промышленности. Всё серьёзно и на государственном уровне. Монополизировав лейбл «haute couture» и создав Синдикат, Франция заслужила право ставить свой «знак качества», а соответственно и цены. История haute couture (то есть «Высокой моды») — это социальная история Европы. Первым кутюрье в современном понимании стал англичанин Чарльз Фредерик Уорт, специально переехавший в Париж, чтобы открыть там свой Дом моды.

Это было в 1858 году. Почему именно его считают первым? Потому что он первым стал диктовать клиентам-аристократам своё видение моды, и они его оценили! После него так стали делать и другие модельеры. Уорт первым разделил коллекции по сезону, первым пришил к наряду ленточку со своим именем и первым ввёл показы одежды на живых манекенщицах, отказавшись от распространённой тогда практики отсылать клиентам тряпичные куклы, одетые в предлагаемый мини-наряд.

Его заказчицы, среди которых коронованные особы девяти королевских дворов, известные актрисы и самые богатые люди того времени, выбирали модели из коллекции, которые потом отшивались из предложенных тканей по их фигуре и размеру. В общем, Уорт стал настоящим революционером индпошива; он первым увидел в порт- ном художника, а не просто ремесленника, и гордо назвал его «кутюрье». И, кстати, он совершенно не стеснялся назначать очень высокие цены за свои бальные платья! Во Франции, да и во всей Европе, одежда долгое время оставалась отличительным признаком сословия, ранга и статуса в социальной иерархии. Закон запрещал нижним сословиям носить одежду из определённой ткани и даже того или иного цвета.

Всё изменила Французская революция! В это время был издан указ, разрешивший всем гражданам Республики носить любую одежду по их желанию. Швейное дело в связи с этим резко пошло в гору, и в 1868 году самые статусные модельеры, одевавшие высшие круги общества, объединились в Профессиональный Синдикат кутюрье для защиты своих авторских прав от плагиата со стороны портных, одевавших простых буржуа. В конце XIX века для вступления в эту организацию Дома моды должны были шить наряды на заказ и только вручную, что по мнению Чарльза Уорта гарантировало уникальность модели и высокое качество (в отличие от машинного производства). А чуть позже всех обязали проводить регулярные показы моделей для клиентов и дважды в год демонстрировать новые сезонные коллекции, то есть «пиариться». Только член Синдиката имел право носить звание «кутюрье». Клиенты, желавшие подчеркнуть свою индивидуальность и высокое положение в обществе, ходили на показы и одевались только у таких мастеров.

Итак, в 1900 году в кутюрном «цеху» состояло 20 Домов мод, в 1925 году — 25, в 1937 — уже 29. Наравне с парижскими Домами стояли ателье и Дома мод, созданные русскими эмигрантами-аристократами: IrFe, Итеб, Тао, Поль Каре и др. С 1910 года Синдикат трансформировался в Палату Высокой моды, которая стала заниматься продвижением французской моды на международный рынок. Сразу после Второй мировой войны Палата организовывает передвижную выставку — Театр моды, в которой приняли участие 53 модных Дома. За следующий год число Домов увеличивается до 106! Это время называют «золотыми годами» кутюра: в Париже проходит по 100 показов в сезон, на «Высокую моду» работают более 46 тысяч человек, услугами Домов пользуются 15 тысяч заказчиц, в основ- ном представительницы «старых денег» Европы и Америки, аристократки. Такие известные дамы, как герцогиня Виндзорская или Глория Гинесс, заказывают для своего гардероба целые коллекции.

Сонсолес Диез де Ривера и де Иказа, испанская аристократка, которая одевалась у Кристобаля Баленсиаги: «Когда моя мать — постоянная клиентка Eisa (испанского ателье Баленсиаги) и просто его подруга — узнала, что кутюрье всё закрывает и отходит от дел, она испытала настоящий шок, потому что буквально весь свой гардероб десятилетиями заказывала у него и просто не понимала, что ей теперь делать. Его вещи, сшитые для одной клиентки, совершенно не были похожи на те, что он делал для другой. Настолько хорошо он их знал».

Свадебное платье, сшитое Баленсиагой для Сонсолес Диез де Ривера и де Иказа

Причина, по которой Баленсиага и другие кутюрье вынуждены были так опечалить своих клиенток — в наступивших 60-х с их «революцией молодых», молодёжной музыкой и молодёжными субкультурами. Всё — теперь тренд задают бунтующие кумиры, а центром моды для молодых становится Лондон! Мода резко утрачивает свой элитарный характер и превращается в массовую демократичную индустрию.

Пришло время prêt-à-porter — индустрии готового платья! Простой смертный получил возможность покупать себе дизайнерские вещи в магазинах. Не выдержав конкуренции, ателье закрываются одно за другим, и к 1967 году в Париже остаётся всего 18 Домов мод. В тот раз парижский haute couture выжил только благодаря «арабским принцессам», жёнам и дочерям саудовских или катарских нефтяных шейхов, которые приезжали в Париж и, не считая, тратили деньги на эксклюзивные наряды знаменитых брендов. Новые богачи из США, сделавшие себе состояния, например, в Силиконовой долине, не интересовались «Высокой модой», у «новых денег» были совершенно другие способы социальной самопрезентации, все были помешаны на благотворительности, и покупка сверхдорогого наряда для них была морально неприемлема. Поэтому в конце XX столетия, когда на кошельки арабской клиентуры повлиял нефтяной кризис, несколько крупных парижских Домов (Torrente, Balmain, Féraud, Carven, Jean-Louis Scherrer, Givenchy и Ungaro) приостановили показы.

Читайте также:  Как прикрепить кокарду на берет

Парижский кутюр нужно было спасать! Следить за изменением пульса и поддерживать иммунитет «поставили» маркетологов и финансистов. Именно тогда, собственно, в управлении модными Домами и появились люди, которые ещё вчера успешно про- давали йогурты или памперсы. Но всё-таки, почему французы не бросили это затратное дело и почему они так серьёзно относятся к, казалось бы, обычному портновскому ремеслу?

Во-первых, достаточно посмотреть, как с десяток мастериц вышивают вручную деталь платья или обрабатывают специально привезённые из Южной Африки перья, чтобы понять, что «Высокая мода» — не просто декадентский каприз для богатых, а настоящее искусство шитья. Трудоёмкое, дорогостоящее и редкое искусство для тех, кто может это себе позволить (представьте, на одно платье обычно уходит от 200 до 500 часов работы).

Во-вторых, ценность французского кутюра — в использовании труда высококлассных ремесленников, которые в традиционных для Франции специализированных ателье изготавливают кружева, плиссировку, украшения из перьев, пуговицы, цветы, бижутерию, перчатки и шляпы по заказу Домов мод. Всё это делается вручную, с душой, как в старые добрые времена, а поэтому просто не может стоить дёшево! Если эти старинные ателье не обеспечивать заказами, то их многовековые знания и опыт навсегда исчезнут в водовороте массовой моды made in China. В общем, кутюр — не просто культурное достояние, а эмоциональная составляющая бренда «современная Франция», и пока в Париже сильны кутюрные традиции, Франция будет стоять выше любой из мировых столиц моды!

Приняв правила игры современного fashion-бизнеса, Палата Высокой моды активно включилась в менеджмент и маркетинг, она занимается организацией недели haute couture, ежегодно проходящей в январе и июле, налаживает и поддерживает связи с прессой и байерами по всему миру, а с 2001 года упрощает драконовские условия приёма в Синдикат.

Сегодня для получения статуса Дома haute couture необходимо иметь основное производство (ателье, мастерские, магазины) в Париже, чтобы юридически входить в ведомство французского Департамента промышленности; оплачивать работу не менее 15 постоянных сотрудников — специалистов по шёлку, специалистов высокого класса по крою (раньше — 20 сотрудников и трёх постоянных манекенщиц), дважды в год демонстрировать на подиуме по 35 моделей (в начале 1990-х гг. коллекция должна была включать не менее 75 моделей в сезон). Все платья haute couture выполняются только в одном экземпляре, количество машинных швов не должно превышать 30%, отделка и декор должны производиться по старинным традициям, в тех самых специализированных парижских ателье. Плюс крупный вступительный денежный взнос — куда без него! Эти «уступки» позволили принять в Синдикат Жана-Поля Готье и Тьерри Мюглера.

Несмотря на модернизацию всей системы, старые французские Дома разорялись и один за другим выходили из игры, поэтому для привлечения новых люксовых брендов была введена ещё одна категория участия — «Приглашённые члены Синдиката». И — да, теперь на особых условиях в Синдикат начинают принимать редких иностранцев. Дома Versace, Valentino, Elie Saab, Giorgio Armani, чьи штаб-квартиры находятся за пределами Парижа, становятся членами-корреспондентами Палаты. Кроме того, появляется опция defile-off: возможность для молодых дизайнеров за несколько сот тысяч долларов показать свои коллекции не «в рамках», а «на полях» недели «от кутюр» (такой возможностью, кстати, не так давно воспользовалась Ульяна Сергеенко). У этого хода есть вполне практическое объяснение: попасть в расписание недели prêt-à-porter молодым дизайнерам практически невозможно, оно забито под завязку, зато в кутюрной неделе места полно, а значит — больше шансов быть замеченным.

Начиная с 2005 года в haute couture начинает воз- вращаться жизнь, приходит «мода на Высокую моду». Возобновил показы едва живой Givenchy, об увеличении заказов тогда заговорили представители Домов Christian Lacroix и Jean Paul Gaultier; Christian Dior продаёт по 45 кутюрных платьев прямо с поди- ума. В Chanel утверждают, что их сегодняшние клиенты haute couture — не только ближневосточные миллионеры и эксцентричные русские, но и европейцы, американцы, индийцы и китайцы. Джорджио Армани сильно удивил аналитиков модной индустрии, запустив в 2005 году свою кутюрную линию Armani Prive — мол, на что рассчитывает 70-летний итальянец, никогда не делавший «Высокую моду» и построивший свою империю на классических пиджаках и брюках? Тем ни менее его ставка на супер- роскошь оказалась верной (как и в 2012 году — на линию варенья и джемов Armani / Dolci): одежда ценой в 15 000 евро, на создание которой уходит по 2 месяца, пользуется спросом у его европейских клиентов. Кроме того, и Armani, и Chanel оплачивают своей главной швее перелёты частным самолётом для проведения примерок непосредственно у клиента: многие из них не присутствуют на дефиле, оберегая свою частную жизнь. Модные Дома всё чаще проводят закрытые показы в шоу-румах Нью-Йорка, Дубая, Москвы, Нью-Дели или Гонконга, ведь только 10% клиентов приобретают кутюрные вещи в Париже.

В английской газете Telegraph однажды процитировали слова молодой покупательницы кутюра из Казахстана: «У нас в стране пышная свадьба — это норма. Моя уважаемая семья не может позволить, чтобы я появилась на свадьбе в простом платье. И ни в коем случае нельзя, чтобы на другой гостье был такой же наряд. Так что haute couture для подобных случаев — скорее необходимость, нежели роскошь. Наши отцы и мужья воспринимают этот факт как должное. Социальный календарь уважаемой состоятельной женщины с Востока, по версии кутюрных ателье, — это от пятнадцати до двадцати свадеб в год, плюс как минимум по одной закрытой вечеринке каждый месяц. Он гораздо более насыщен, чем у самых богатых женщин Европы и Северной Америки, для которых достойный повод надеть наряды haute couture — это свадьбы членов королевских семей и благотворительные великосветские балы. Жаль только, что фоторепортажи с восточных балов нельзя увидеть в светских рубриках глянцевых журналов».

Чтобы два платья не «встретились» на одной вечеринке, в Домах моды при каждом заказе задают многочисленные вопросы, среди которых: «На какое мероприятие вы приглашены?», «Кто вас сопровождает?», «На каком виде транспорта вам предстоит приехать к месту мероприятия?», «Сколько гостей ожидается?» Представители ателье чётко ведут записи, в какую страну и на какое событие отправится тот или иной наряд.

Но самое удивительное то, что те самые традиции haute couture, которые пропагандировал Уорт 160 лет назад, до сих пор живы! По-прежнему показанные на дефиле платья являются моделью-образцом. Всё так же клиентка выбирает модель, которая ей понравилась, затем для неё вручную шьётся новая модель по фигуре. Правда, теперь для постоянных клиенток даже делают специальные манекены, точно по их меркам. Но так же, как у Уорта, эти вещи не могут стоить дёшево: цена вечернего туалета будет примерно 60 тысяч долларов, костюма — 16 тысяч долларов, платья — от 26 до 100 тысяч долларов.

Каждый из Домов, выпускающих haute couture (кроме, пожалуй, таких гигантов, как Chanel и Christian Dior), имеет в среднем 150 постоянных клиенток, это не намного большее, чем у придворных портных в XVII веке. Несмотря на то, что во всём мире найдётся не более двух тысяч заказчиц, а основным доходом Домов по-прежнему будут парфюм, косметика, аксессуары и сумки, именно в этом союзе чистого творчества и индустрии — светлое будущее моды. Профессионалы предсказывают два пути развития кутюра в XXI веке: первый — кутюрная линия станет лабораторией идей, манифестом и концептуальным высказыванием. Второй — это «возвращение к истокам»: работа с клиентками, создание для них гардероба, который будет украшать их во всех возможных жизненных ситуациях.

По состоянию на 2012 год официальными членами Синдиката высокой моды были (не смогла найти более позднюю информацию):

Знаменитая французская мода или французский стиль одежды. На этот вопрос возможны любые ответы от аналитического «Изысканность плюс элегантность плюс престиж» до бескомпромиссного «…а что, есть какая-то еще?»

И это понятно, французские дизайнеры одежды, их стиль одежды — ведь в искусстве создание модного, актуального, шикарного и, тем не менее, естественного образа никакая другая страна не сравнится с Францией, заслужившей славу глобального столпа стиля! Стиль кэжуал в одежде который был создан в Англии не их направление.

По большому счету, началась французская мода со двора Людовика 14, при котором строгое испанское платье начало сменяться чистыми, сочными красками, сложносочиненными силуэтами, оборками, корсажами. С тех пор французский вкус владеет Европой, и не собирается выпускать модниц всего мира из своих нежных наманикюренных ручек.

Французская мода — это всегда больше, чем мода. Французские дизайнеры одежды — это скандал, это революция, это спектакль, это чья-то личная драма. Ее творили отчаянные, дерзкие, влюбленные, бесстрашные, неутомимые. Те, кого сегодня весь мир называет королями и законодателями моды, те, чьи имена мечтает видеть в своем шкафу любая модница.

В нашем обзоре лучшие модельеры или французские дизайнеры одежды.

Читайте также:  Спортивная одежда для зимних видов спорта

Коко Шанель

Она написала… почти убийство. Она хладнокровно убила старую моду, чтобы написать ее заново. Коко Шанель — это маленькое черное платье, это шляпка-колокольчик, это стрижка ? la gar?on и, конечно, это бессмертные Chanel, те самые, что под номером пять.

Габриэль Шанель

(1883 -1971) — это маленькая решительная женщина, это модная бунтарка, это ножницы, те самые, что всегда висели на шее, чтобы срезать с платья все лишнее. Несгибаемая, как французский мятежный дух, Шанель от души ненавидела рюшечки, подъюбнички и прочий дамский китч. Поэтому, прежде чем произвести революцию в моде, Коко заглянула в мужской гардероб и обнаружила в нем немало любопытного. Именно эти находки она и предложила своим современницам. Французский дизайнер одежды позволила прекрасной половине человечества вздохнуть полной грудью освободив ее от корсетов и тесных воротников. Шанель подарила женщинам практичность, одев их в черный цвет. Сняв с дам гигантские шляпы и обрезав им волосы, она позволила дамам поднять подбородок и посмотреть на мир свысока. Все это стало основой стиля Шанель.

Просто скроенный костюм из твида, прямая юбка, удобные брюки, укороченный жакет, сумочка на цепочке… Женщина, одетая в Шанель, — это женщина без возраста, элегантная и уверенная в себе.

Пожалуй, это и есть главное открытие мадмуазель Коко.

Кристиан Диор

Цветы жизни, по Диору, совсем не дети. Цветы жизни — это женщины. Кристиан Диор мечтал о прекрасном с детства. Тогда он видел себя великим художником. И стал им. Только художником высокой моды. Он рисовал женщин. Вернее, рисовал цветы — гибкий силуэт, лианоподобные талии, пышные юбки-бутоны.

Сначала Диор «раскрасил» и оживил послевоенную моду. Он вернул женщинам себя, напомнив им, что лучшие друзья девушек — это корсеты, декольте и кринолин.

Мало того, Диор не захотел оставаться просто французским модельером. Он решил одеть женщину в аромат: цветы должны благоухать. И создал целую парфюмерную компанию. А потом совсем увлекся: чулки, белье, шляпы, сумки, обувь, драгоценности… С тех пор высокая мода из аристократической забавы превратилась в мощную индустрию. «Диоромания» захватила мир, и не заразиться ею было сложно.

Ив Сен-Лоран

Ив Сен-Лоран — признанный король моды. Голый король. Голый, потому что дерзкий. Он первым из модельеров позировал обнаженным для рекламы своего нового мужского аромата. И так во всем. Каждое его творение становилось бомбой, которая взрывала привычное представление о моде. Как это часто бывает с королями, Ив Сен-Лоран начал рано. Он получил в наследство империю Диора, своего первого учителя. Учитель оставил мир и свой трон неожиданно. Могучая империя Диора в руках юного кутюрье?! Казалось, Франция погибает. Но талантливый преемник создает первую самостоятельную коллекцию и сразу «спасает Францию», предлагая ей доселе невиданное платье-трапецию. А потом шокирует эту же Францию, демонстрируя ей мотоциклетные куртки из аллигатора, ботфорты и смокинги.

Брючные костюмы — это вообще отдельная история. Именно Сен-Лоран продолжил великую миссию Шанель и сделал брюки частью женского гардероба, заразив весь мир своей любимой игрой «женщина как мужчина».

Но это потом. А сначала был скандал. Первых покупательниц брюк YSL это такие как сейчас называют юбка брюки кюлоты не пускали в рестораны: неприлично, мол. Одна такая модница поступила по-сен-лорановски — сняла с себя скандальный предмет одежды и зашла в ресторан в одном жакете. Прозрачная блузка, мондриановское платье, комбинезон, пиджак «сафари», русский кафтан…

Отчаянный Ив Сен-Лоран придумал половину гардероба современной женщины. Он позволил высокой моде спуститься с подиумов, сделав популярной линию прет-а-порте. Он первым привел на подиум темнокожих манекенщиц. Кутюрье признался как-то, что жалел в жизни только об одном — о том, что не он изобрел джинсы. А ведь с чем носить узкие джинсы модный вопрос.

Да какие там джинсы! Ведь Ив Сен-Лоран придумал такое платье, которое делает женщину неотразимой и при этом остается незамеченным.

Пьер Карден

Имя Пьер Карден можно отыскать сегодня почти на всем, начиная от одежды и заканчивая продуктами питания, отделкой автомобилей и самолетов.

В детстве Карден грезил не только о сцене, софитах и овациях — будущий законодатель моды мечтал стать бухгалтером. Хорошо, что не стал. Иначе не видать нам «Битлз», разодетых в узкие брюки на пуговицах, не покупать водолазок из коллекции прет-а-порте, не надевать черных чулок и сарафанов на бретельках.

Да, это Пьер Карден наряжал принцесс, императриц, президентских жен и звезд первой величины, среди которых сверкнули Марлен Дитрих, Софи Лорен и Майя Плисецкая. Это Кардена окрестили «маэстро прет-а-порте»: никто другой не преуспел в «народной» моде так, как он.

Это Карден «подсадил» моду на авангардизм и космическую тематику.

А еще была первая в истории моды мужская линия одежды. И первый показ вне подиума — прямо в универмаге. Он построил уникальную империю моды и, похоже, работал без выходных.

И, пожалуй, Карден — самый «русский» из французских дизайнеров. Из Парижа с любовью он не раз привозил свое мастерство, а однажды устроил показ прямо на Красной площади: кутюрье решил, что прекрасные женщины куда интереснее, чем военная техника.

Юбер Живанши

Юбер Живанши говорил, что он не столько кутюрье, сколько друг женщин.

Несложно догадаться, сколько женщин хотели бы видеть его в своих друзьях… Но по-настоящему повезло только одной — Одри Хепберн. Одри была музой Живанши, она «жила» в его платьях, парфюмах, идеях… Если бы не хрупкая женщина с глазами олененка, кто знает, увидел бы мир черное платье-футляр в комплекте с перчатками выше локтя, розовый коктейльный костюм, белую блузу и узкие брюки? Если бы не она, возможно, мы не узнали бы легендарных ароматов от Живанши, ведь самый первый из них был создан для Одри. К счастью, вдохновения французского дизайнера хватило на всех.

Помимо Одри он одел Жаклин Кеннеди и Грейс Келли. Он придумал боди, балахоны, платья-рубашки, пальто с конусным воротником, платья-сари…

Он не забыл про мужчин, которые, подружившись с маркой Живанши, тоже вдруг стали элегантными. Он отполировал от кутюр и прет-а-порте, заставив их блестеть элегантностью и благородством. Юбер Живанши не гнался за рекордами и не мечтал о собственной империи, он не свершал революций и переворотов. Он просто хотел достичь совершенства. Искал во всем гармонию и красоту.

Жан-Поль Готье

А вот если дизайнер выбирает в музы Мадонну, то, сами понимаете, миру моды не избежать эпатажа и провокации.

Памятный корсет с лифом в виде острых конусов — это декларация свободы, это эпоха хулиганства, это дело рук Жан-Поля Готье. Готье трудно с кем-то спутать. Он никогда не хотел подражать, не чтил традиций и не пытался понравиться, за что и был прозван «ужасным ребенком» в семье французских модельеров. Глядя на то, что устроил в моде Жан-Поль Готье, можно подумать, что он просто дурачился. Аксессуары из батареек, тельняшки из страусиных перьев, вязаные свадебные платья, пиджаки с открытой спиной, мужские юбки… Но это только ощущение. «Трудный ребенок» Готье оказался «золотым ребенком».

Он вывел на подиум обычных женщин — полных, невысоких, некрасивых, немолодых… Он отправил моду в трамвайное депо и бывшую тюрьму: там проходили показы кутюрье.

Жан-Поль Готье создал новый стиль — крепкий коктейль из различных жанров, культур и религий.

Пить залпом, на головную боль не жаловаться. Готье «сшил» моду, которая выражает индивидуальность, учит искать свой стиль и при этом оставаться самим собой.

Соня Рикель

Французская мода — сделать из клубка шерсти высокую моду может только она — «королева трикотажа» Соня Рикель. В ее королевстве свитер является эмблемой, черный цвет — фирменным знаком, а швы наизнанку — верхом шика. Почему трикотаж? Ну как же! Одежда для Сони — это «вторая кожа» ну или как минимум то, что не стесняет движений.

Читайте также:  Украшаем бокалы на свадьбу своими руками

Рикель не пыталась переделать женщин или моду, она просто искала удобную одежду, не для Парижа — для себя. Она искала удобство, практичность и сексуальность. И нашла все это как стильный женский трикотаж. Парижу находка понравилась, и он «влюбился» в шерсть, джерси и ангору. Он «переоделся» в черный цвет, а за ним принял и бежевый, и серый, и темно-синий. Он не смог устоять перед обтягивающими платьями-пуловерами, струящимися шалями, открытыми топами. Если Соня Рикель и совершила модную революцию, то неожиданно для себя. Случайная гостья в мире моды, Рикель стала полноправной его хозяйкой — ей просто здесь понравилось. А ведь революционного в ее творчестве немало.

Соня изобрела юбку-плиссе, вывернула одежду швом наизнанку, расписала свитера шутливыми выражениями, в поисках вечернего наряда оживила трикотаж люрексом.

Более того, Рикель вдруг начала писать о моде и вскоре стала ее теоретиком.

Эммануэль Унгаро

Если дизайнер думает по-французски, а чувствует по-итальянски, то получается взрывоопасная мода.

Мода от французского дизайнера Унгаро. Эммануэль Унгаро родился в семье итальянского портного, а начал творить в семье французских кутюрье. Своенравность, эмоциональность и независимость определяли творчество Унгаро. Длинные юбки с воланами из ткани в цветочек, свитера из кружев и ленточек, расшитые бисером брюки из шифона, невесомые куртки или палантины с меховой опушкой. Это даже не наряды — это эмоции, смешанные, яркие, неподдельные, какие бывают у тех, в чьей крови смешались Италия и Франция. В эту эмоциональность «вшит» бунт кутюрье против всех правил и канонов высокой моды.

Больше трех цветов в одной модели? Почему нет?! Цветочек, горошек, полоска — и все на цветном фоне? Пожалуйста! Обильная драпировка и ассиметричный крой? Легко!

За что борется Унгаро? За раскрепощенность, женственность и индивидуальность. Дизайнер уверяет, что не уйдет из моды до тех пор, пока не узнает, чего же на самом деле хотят женщины. Но поскольку женщины и сами не всегда знают, чего им хочется, становится ясно, что Эммануэль Унгаро будет творить еще довольно долго.

Кристиан Лакруа

Правда, чтобы бунтовать, любить парадоксы и яркие цвета, необязательно иметь в роду итальянцев. Справиться с этим может и истинный француз. Такой, как Кристиан Лакруа. Мода захватила воображение кутюрье еще в детстве. Когда маленького Лакруа спросили, кем он хочет стать, когда вырастет, тот без раздумий ответил: «Кристианом Диором». К счастью, Кристианом Диором он не стал. И даже не пошел по его стопам. Потому что сам стал «королем узоров и иллюзий».

Оргия красок, кружева, вышивки, драгоценностей, гофре, оборок, рюш — все это мир высокой моды по Кристиану Лакруа. Страстный поклонник исторического костюма, киноман, он вернул в моду корсеты и шляпы, турнюры и кринолин, кокетство и роскошь…

Нет, Лакруа не потерялся во времени, спутав Средневековье с веком технического прогресса. Он появился в свое время. Чтобы нарядить дам в мини-крини (короткие пышные юбки), болеро, пелерины, жабо, ожерелья. Чтобы доказать, что несочетаемое сочетается.

Чтобы вернуть декору престиж, а высокой моде — злободневность и оригинальность.

Луи Вюиттон

Луи Вюиттон— оказался настоящий мастер своего дела, с деловой хваткой и тягой к экспериментам.

В числе его изобретений — мягкая сумка из цельной кожи, удобный городской кофр, чемодан-кровать для путешествий, кейс для пикников. Сыновья Вюиттона, преданные чемоданному делу, продолжили делать открытия. Мир увидел вместительную сумку-торбу, элегантный ридикюль в форме трапеции, стильную сумку-бабочку… Почему сумки Вюиттона — это must have в гардеробе истинной модницы?

Ну, во-первых, потому что это признанный эталон стиля и элегантности, это статус.

А во-вторых, Луи Вюиттон — это качество: до сих пор его сумки шьются вручную. Основательно, от души. Как делают всю французскую моду которая продолжает сладко будоражить умы и строгими костюмами, и удобными пальто, но и не только: чего стоят одни французские сумочки и чемоданы!

Особенности французских модельеров дизайнеров

Французская мода временами романтична, как Жан-Шарль де Кастельбажак, добавляющий в свои модели плюшевых мишек, ориентирована на комфорт, как стильные вещи Celine, игрива и кокетлива, как набивные шелка Унгаро в горошек, цветы и полоску.

Она предпочитает, чтобы мода сама следовала за ней, и модель с обложки глянца для француженки — не символ, а только красивая вешалка, на которой представлено то, что подойдет или не подойдет уверенной в себе женщине. Именно француженки с легкой подсказкой модельеров доказали главенствующую роль аксессуаров в гардеробе, шарфа, часов на ремешке или ювелирного украшения, сумочки из кожи редкой рептилии — и пусть она будет потертой! Ведь это лучшее свидетельство того, что в искусстве создания образа вы не неофит, а хорошие классические вещи никогда не выходят из моды.

Согласно расхожему мнению, все жительницы Парижа и окрестностей стройны, женственны и обладают изысканным вкусом. Но сегодня этот стереотип дает трещину – поскольку даже сами француженки признают, что утрачивают свой неповторимый шарм, подчиняясь динамике современной жизни. Дескать, на продумывание нарядов совершенно нет времени, а перемещаться по городу на каблуках – тяжело и неудобно. К слову сказать, отговорки, неприемлемые для многих русских женщин…

Тем не менее, именно французским дамам удалось сформировать стиль, ставший во всем мире синонимом превосходного вкуса. Женщина, одетая «по-французски», производит неизменно прекрасное впечатление. Она не являет собой «жертву моды», избегает безликого унисекса и не приемлет вызывающе-авангардных вещей – при этом, благодаря удачному балансу между классикой, романтическим стилем и стилем casual, никогда не выглядит скучно. Но играет роль не только ее манера одеваться.

«Фирменный французский стиль – естественность и легкость, – формулирует Сьюзен Табак, автор книги «Chic in Paris». – Француженки не зациклены ни на своей прическе, ни на макияже, ни на одежде. Они как будто играют с модой и получают от этой игры удовольствие, в отличие от американок, для которых хорошо выглядеть – тяжелая работа».

Ключевое слово французского стиля – «женственность». В гардеробе, вместо удобных джинсов, царят разнообразные юбки, причем любимая «французская» длина – до середины колена. Чрезмерно короткие юбки француженки находят вульгарными, только юные девушки могут позволить себе мини. В пару к элегантной юбке полагается изящный джемпер – например, из тонкого кашемира, или шелковая блуза. В целом наряд нашей героини может выглядеть недешево и качественно, однако считается, что француженки умеют неплохо экономить, выбирая одежду.

  • Во-первых, француженка не боится сочетать в одном комплекте дорогие брендовые вещи с вещами, купленными в Zara или H&M.
  • Во-вторых, в ее гардеробе нередко можно встретить модели от безвестных дизайнеров и винтажные вещицы.
  • В-третьих, она может сэкономить на одежде, но никогда – на аксессуарах. Дорогие туфли и сумка – непременные атрибуты французского стиля.

Детали

Всмотримся в детали, придающие образу законченность и индивидуальность

Наша героиня потрясающе выглядит в головных уборах – шляпках, беретах и замысловато повязанных платках.

Стильный шарф – еще один аксессуар, вызывающий ассоциации с истинно французским стилем. Эта простая деталь способна придать шарм любой, самой обычной одежде.

Но, как мы уже заметили, французский стиль – это не только платья и шляпки. Та самая «фирменная легкость» заключается в умении носить вещи: дешевую одежду француженки носят красиво, дорогую – непринужденно. Впечатление, что они «не зациклены» на макияже и маникюре, на самом деле, обманчиво. Свежий и естественный внешний вид требует тщательного ухода за собой. Яркий макияж приберегается для вечерних выходов, а вот длинным и тем более накладным ногтям говорится категоричное «нет» в любое время суток.

Еще один штрих – прическа. Аккуратные или чуть небрежные геометрические стрижки (как симметричные, так и асимметричные) прекрасно сочетаются с упомянутыми беретами, шарфами и с женственной одеждой предстоящего сезона.

Французская мода – это синоним элегантности и безупречного вкуса.

И вряд ли сегодня найдется хоть одна модница, которая останется равнодушной к настоящему французскому шику.

Ссылка на основную публикацию
Время маникюра с покрытием гель лаком
Когда я вижу объявления, где написано, что маникюр с покрытием займет не больше час, у меня возникает вопрос, как это...
Ведущая первого канала ольга ушакова
БИОГРАФИЯ ОЛЬГИ УШАКОВОЙ Ольга Ушакова – российская телеведущая, известная по работе в новостях Первого канала и по программе «Доброе утро»....
Ведущая новостей екатерина андреева возраст википедия
Имя: Екатерина Андреева (Ekaterina Andreeva) Отчество: Сергеевна День рождения: 27 ноября 1965 (54 года) Место рождения: г. Москва Рост: 176...
Время стерилизации инструментов в сухожаровом шкафу
1. Изделия, подлежащие стерилизации, загружают в таком количестве, которое допускает свободную подачу горячего воздуха к стерилизуемому предмету. 2. Эффективность воздушной...
Adblock detector