Татарские стихи с переводом на русский

Татарские стихи с переводом на русский

Переводы с татарского языка стихов Газизы Самитовой

Газиза Самитова (1862—1928) — самобытная татарская поэтесса, дочь купца II гильдии. Большую часть своей жизни провела в родном селе Каменный Яр (татарское название Ташлы Яр), что разместилось в стороне от московского тракта на берегу Волги.

Самитова самостоятельно изучала иностранные языки языки — русский, калмыцкий, арабский; выписывала периодику; собирала татарский фольклор, особое место в её жизни занимали стихи. Она писала на разные темы: лирические, философские, социальные. Её творчество выливалось на страницы тетрадей, которые она вела начиная с подросткового возраста.

Свои произведения Газиза не пыталась печатать. Имя её раскрылось для потомков уже после смерти поэтессы, в тридцатые годы, когда Ленинградская экспедиция побывала в астраханских краях и из рук родственников Самитовой получила её наследие. В 1957 году эти рукописи вносятся в каталог, и по сей день хранятся в Ленинградском институте Востоковедения около 800 страниц тетрадных листов.

В этих трудах накоплена история села: кто когда родился, женился, умер, дорожные воспоминания, молитвы, народные песни, пословицы, легенды, таблицы по изучению арабского, русского, калмыцкого языков и стихи. Там есть стихи, которые написаны ещё детским подчерком. Это говорит о том, что Газиза рано стала увлекаться стихосложением. С детства научилась читать и писать на родном языке. Первая публикация её стихов была осуществлена в 1965 г., в Казани вышел сборник на татарском языке.

В настоящее время творчество поэтессы изучают филологи Татарстана. В селе Каменный Яр сохранился родной дом Газизы, на фасаде которого в 1992 году была водружена мемориальная доска. Потомки Самитовой и жители села вышли с предложением открыть музей её памяти, в чём областные власти их поддержали.

МНОГО НЕ ПОЙ, СОЛОВЕЙ.

Соловьи поют да равнинах,
У реки, в ветвях тенистых ив.
Только мне в их щебете невинном
Слышится разлуки перелив.

Соловьи поют да на берёзах
В гнёздах оперившимся птенцам.
Мне от пения их – только слёзы.
Нет, гнезда не свить, как видно, нам…

Суждена ли встреча в мире этом?
Вспоминаешь, суженый, меня?
В пенье соловьёв ищу ответа
И не нахожу средь бела дня.

Ну, а ночью душу разрывают
И тревожат девичий покой
Трели, что влюблённых слух ласкают.
Ни к чему напевы мне одной.

Может, о любви неразделённой
Грустно распевает соловей?
Вновь умоюсь я слезой солёной,
Мне стократ от этого больней.

Ты на край села лети, пернатый!
Погрустить позволь мне в тишине.
Стороною объезжают сваты,
Не стучат они в окно ко мне…

Нет, не пой, соловушка, не надо!
Клюв открой – медка в него волью.
Знаешь ведь, что девичья отрада –
Свить гнездо. Создать свою семью.

ТЫ НЕ ПЛАЧЬ, ДЕВИЦА КРАСНАЯ

Не плачь, красавица, над Волгой!
Зелёный камень зол, горюч.
Ты лучше спой – от песни долгой
Над ивой засияет луч.

Слезами горю не поможешь.
Одна на свете ты. И вот
Обида гложет. Горе гложет.
И тучи скрыли небосвод.

— Скажите, ивы и ракиты,
Ответь, зелёный камень злой,
Кому нужны мои обиды?
Кому мой нужен непокой?

…Вдоль Волги-матушки – молчанье
В ответ на девичью мольбу.
Лишь белой чайке утром ранним
Дано понять её судьбу.

Расцветают над рекою
Яблони и вишни.
Но не ведаю покоя.
Тяжко мне, Всевышний.

В юности необходимо
Быть с любимым вместе.
Брови чёрные Галима,
Радостные песни –

Всё осталось в прошлом, знаю.
Соловьиной трелью.
И теперь меня терзают
Зимние метели.

Осыпал меня цветами
Рано на рассвете.
…Одинокими ночами
Завывает ветер…

Как жаль! Жизнь моя стороною прошла,
Судьбу обделила щепоткой тепла.
Моли — не моли, но назад не вернёшь
Весеннюю свежесть и юности дрожь.

Как будто во сне, но, увы, наяву
Десяток седьмой я на свете живу.
Ветра, завывая, уносят года,
И мысли летят: «Кто? Откуда? Куда?»

У ветра спросить бы – как юность вернуть?
Но студит, проклятый, и думы, и грудь.
Вот-вот заметут надо мною снега.
Что проку от слёз? От надежд? Дарига…*
Дарига* — (известны две этимологические трактовки. Учёные Татарстана (г. Саттаров) и Башкортостана (Т. Кусимова и С. Биккулова) объясняют это имя из арабского слова, которое переводится как "жалость", "сожаление", "удивление".

Читайте также:  Женщина в шляпе картинки нарисованные

Казахский исследователь Т. Джанузаков связывает его с иранским словом-возгласом, выражающим удивление, душевные переживания (буквально «ох, красивая, прекрасная!").

Невесела судьба девичья –
Лишь куклам заплетут косички,
От свадьбы никуда не деться.
И рядом нету друга детства.

ЗА ЧУЖОГО, ЗА ДРУГОГО МЕНЯ СВАТАЮТ

Ох ты, доля моя девичья, проклятая!
За чужого, за другого меня сватают.
На высокой на горе, да на вершине
Рубят лес в довес к моей тоске-кручине.
Лавки новые готовят к свадьбе, видно.
Да другого я люблю, как ни обидно.
Ох, подруга-ахирят, а лесу дремучем
Снегом тропки замело. Всё скрыли тучи.
На ветру я расстелила полотнища.
Как беседовать мне с тем, кто духом нищий?
Я и с этим, я и с тем к нему подъеду —
Всё не ладится любезная беседа…
Говорят мне, что пишу неплохо песни.
Рядом с милым бы писалось интересней!
Коль могла бы – улетела вслед за стаей.
Да с оковами, как видно, не летают.
Веют ветры в сердце так, что нет уж силы.
За другого я просватана, мой милый…

*Ахирят (татарск.) — приятельница, подруга

В ЧУЖИЕ РУКИ ОТДАЁШЬ

…И рана – острая, как нож –
В чужие руки отдаёшь!
Лошадка в яблочках бежит.
Как без любви прожить, скажи?

Когда из рук богатство ускользнёт,
Любой знакомый стороной пройдёт.

Калина красная да во сыром бору
Хмель каплей красною да на чужом пиру.
Алеет раною. Забыть? Ни дня!
Дитя желанного нет у меня!

БЕЗ ОГНЯ ГОРЕЛА

Всю жизнь горела без огня.
Печаль на сердце у меня.
Стою, что уголёк, черна,
Костёр погас — и я одна.

Жизнь прожита без сыновей.
О, сколько их, тоскливых дней,
Я провела без смеха их,
Без сыновей своих родных!

Под всхлипы тихого ручья
Проходит молодость моя.

Холода прошли, как будто.
Стали ярче дни и сны.
Прилетели гуси, утки
С наступлением весны.

НЕ ПЛАЧЬ ТЫ, ДЕВУШКА!

Рожь не колосится в поле.
Душу девичью неволят –
Слова молвить не дают,
За чужого выдают.
А к тому, кто сердцу мил,
Путь закрыт. И нет уж сил
Слёзы лить да голосить.
У кого совет спросить?

Времена-то тяжелы,
Во поле снега белы.
Веет жуткая тоска –
Пусто. Нет и колоска.

Некому задать вопрос.
Много боли. Грусти. Слёз.

ПАРЧА*
Пусть слово, сказанное всуе,
В душе не вызовет досады.
Тот одиноким быть рискует,
Кто сделал жизнь заросшим садом.

*Парча — это слово заимствовано из тюркских языков в древнерусский период. В татарском языке «парча» – «род материи».

ПОЮ О ЖИЗНИ, ТОСКУЯ

Даже если природа ликует,
Всё о жизни пою я, тоскуя.
На санях не каталась зимою,
И промчалась арба стороною
Урожайным заносчивым летом.
Ни любви. Ни отрады. Ни света.
Как прожить без досады на свете
Ты у Бога спроси. Он ответит.

НАСТРАДАВШЕМУСЯ СЕРДЦУ НЕТ УСЛАДЫ

Песни слагаю — нет мне отрады,
Сердцу страдающему нет услады.

Песни поются ладно и слажено.
Как же без них о грусти расскажешь-то?

Дёргает веко – примета дурная.
Что же случится со мною? Не знаю…

Скользко бродит необъезженной тропкой,
Трудно ступаю, горестно, робко.

Будет страданьям конец? Я не знаю.
Молвил Творец: «И другие страдают».

Хищная птица над яром кружит.
В песнях заветных – вся моя жизнь.

ПОШЛИ МИРА, ВСЕВЫШНИЙ!

Яблоки зреют, вишни.
Мира пошли, Всевышний!
Горько гадать на блюдце,
Все ли с войны вернуться.

Третий уж год воюют,
Вдовы одни горюют,
Дети сиротством раним
Сердце поэта ранят.

Ночью кошмары снятся.
Только стране – не сдаться!
Сутки снаряды воют
Прямо над головою.

Голод терзает, копоть
Наших солдат в окопах.
Коль не вернутся с поля –
Видно, такая доля…

Хуже мытарств военных
Рабство, оковы плена.
В жизни никто – не лишний.
Мира прошу, Всевышний!

Подстрочный перевод с татарского языка Серур Мифтяевой
Авторизованный перевод Дины Немировской

Читайте также:  Как называется армейский шарф

Пар ат

Җиктереп пар ат, Казанга туп-туры киттем карап;
Чаптыра атларны кучер, суккалап та тарткалап.

Кич иде. Шатлык белән нурлар чәчеп ай ялтырый;
Искән әкрен җил белән яфрак, агачлар калтырый.

Һәр тараф тын. Уй миңа тик әллә ни җырлый, укый;
Нәрсәдәндер күз эленгән һәм тәмам баскан йокы.

Бер заман ачсам күзем, бер төрле яп-ят кыр күрәм;
Аһ, бу нинди айрылу? Гомремдә бер тапкыр күрәм.

Сау бул инде, хуш, бәхил бул, и минем торган җирем,
Мин болай, шулай итәм дип, төрле уй корган җирем.

Хуш, гомер иткән шәһәр! инде еракта калдыгыз;
Аһ! таныш йортлар, тәмам күздән дә сез югалдыгыз.

Эч поша, яна йөрәк, хәсрәт эчендә, уйда мин;
Ичмасам иптәш тә юк ич, тик икәү без: уй да мин.

Аһ, гөнаһым шомлыгы, бу кучеры бик тын тагын,
Җырламыйдыр бер матурның балдагын йә калфагын!

Әллә нәрсәм юк кеби; бер нәрсә юк, бер нәрсә ким;
Бар да бар, тик юк туганнар, мин ятим монда, ятим.

Монда бар да ят миңа: бу Миңгали, Бикмулла кем?
Бикмөхәммәт, Биктимер — берсен дә белмим, әллә кем!

Сездән айрылып, туганнар! — җайсыз, уңгайсыз тору;
Бу тору, әйтергә мөмкиндер, кояш-айсыз тору.

Шундый уйлар берлә таштай катты китте башларым;
Чишмә төсле, ихтыярсыз акты китте яшьләрем.

Бер тавыш килде колакка, яңгырады бер заман:
«Тор, шәкерт! Җиттек Казанга, алдыбызда бит Казан».

Бу тавыш бик ачты күңлем, шатлыгымнан җан яна;
«Әйдә чап, кучер, Казанга! Атларың ку: на! на-на!»

Әйтә иртәнге намазга бик матур, моңлы азан;
И Казан! дәртле Казан! моңлы Казан! нурлы Казан!

Мондадыр безнең бабайлар түрләре, почмаклары;
Мондадыр дәртле күңелнең хурлары, оҗмахлары.

Монда хикмәт, мәгърифәт һәм монда гыйрфан, монда нур;
Монда минем нечкә билем, җәннәтем һәм монда хур.

Пара лошадей

Кызыл Ромашка

Иртәнге таң нурыннан
Уянды ромашкалар.
Елмаеп, хәл сорашып,
Күзгә-күз караштылар.

Назлады җил аларны
Тибрәтеп ак чукларын,
Таң сипте өсләренә
Хуш исле саф чыкларын.

Чәчкәләр, кәефләнеп,
Җай гына селкенделәр.
Ьәм кинәт шунда гаҗәп
Бер яңа хәл күрделәр.

Ерак түгел моңаеп
Утыра ромашка кызы,
Тик чуклары ак түгел,
Кан шикелле кып-кызыл.

Ромашкалар бар да ак,
Аерылмый бер-береннән;
Ничек болай берүзе
Ул кызылдан киенгән?

Әйттеләр: «Син, сеңелкәй,
Ник үзгәрдең? Нишләдең?
Нигә кызыл чукларың?
Нидән алсу төсләрең?»

Әйтте кызыл ромашка:
«Төнлә минем яныма
Ятып батыр сугышчы
Атты дошманнарына.

Ул берүзе сугышты
Унбиш укчыга каршы;
Чигенмәде, тик таңда
Яраланды кулбашы.

Аның батыр ал каны
Тамды минем чукларга.
Минем кызыл күлмәгем
Бик охшады Чулпанга.

Егет китте, мин калдым
Канын саклап чугымда,
Көн дә аны сагынып
Балкыйм мин таң нурында».

Красная Ромашка

Лишь лучи лугов коснулись –
Все ромашки встрепенулись,
На подруг глядят с любовью:
«С добрым утром!
Как здоровье?»

Тихо гладит на рассвете
Лепестки ромашек ветер,
И заря росою чистой
Осыпает луг душистый.

Что за счастье — так качаться,
Невзначай подруг касаться!
Только вдруг случилось что-то,
На цветы легла забота:

Это девочка-ромашка
Загрустила — вот бедняжка!
Не белы её обновы,
Лепестки её багровы.

Как одна, ромашки луга
Все похожи друг на друга.
Отчего ж оделась эта
В лепестки иного цвета?

Окружили всей гурьбою:
— Что же, девочка, с тобою?
Мы белы, а ты багряна,
Это странно, очень странно.

И ромашка им сказала:
— В страхе я всю ночь
дрожала.
Здесь солдат в разгаре боя
Защитил меня собою.

На рассвете вражьи пули
По плечу его хлестнули,
Но не чувствовал он боли,
Все враги остались в поле!

Лепестки мои багряны —
Это кровь его из раны,
Я в кумач теперь одета,
Как Чулпан — звезда
рассвета.

И пошёл он снова биться.
Кровь его во мне струится,
Алой звёздочкой горю я,
На заре о нём тоскуя.

Синен кебек

Как ты

Туган авыл

Тау башына салынгандыр безнең авыл,
Бер чишмә бар, якын безнең авылга ул;
Аулыбызның ямен, суы тәмен беләм,
Шуңар күрә сөям җаным-тәнем белән.

Ходай шунда җан биргән, мин шунда туган,
Шунда әүвәл Коръән аятен укыган;
Шунда белдем рәсүлемез Мөхәммәдне,
Ничек михнәт, җәфа күргән, ничек торган.

Читайте также:  Лосьон для сухой кожи лица отзывы

Истән чыкмый монда минем күргәннәрем,
Шатлык белән уйнап гомер сөргәннәрем;
Абый белән бергәләшеп кара җирне
Сука белән ертып-ертып йөргәннәрем.

Бу дөньяда, бәлки, күп-күп эшләр күрем,
Билгесездер — кая ташлар бу тәкъдирем;
Кая барсам, кайда торсам, нишләсәм дә,
Хәтеремдә мәңге калыр туган җирем.

Родная деревня

Стоит деревня наша на горке некрутой.
Родник с водой студеной от нас подать рукой.
Мне все вокруг отрадно, мне вкус воды знаком,
Люблю душой и телом я все в краю моем.

Здесь бог вдохнул мне душу, я свет увидел здесь,
Молитву из Корана впервые смог прочесть,
Впервые здесь услышал слова пророка я,
Судьбу его узнал я и путь тяжелый весь.

Запомнились навеки событья детских лет,
Нет времени счастливей, забав беспечней нет.
Я помню, как, бывало, по черной борозде,
Шагал со старшим братом я за сохою вслед.

Я многое увижу, — ведь жизнь еще длинна,
И ждет меня, наверно, дорога не одна.
Но только, где б я ни был и что б ни делал я, —
Ты в памяти и сердце, родная сторона!

Туган тел

И туган тел, и матур тел, әткәм-әнкәмнең теле!
Дөньяда күп нәрсә белдем син туган тел аркылы.
Иң элек бу тел белән әнкәм бишектә көйләгән,
Аннары төннәр буе әбкәм хикәят сөйләгән.

И туган тел! Һәрвакытта ярдәмең берлән синең,
Кечкенәдән аңлашылган шатлыгым, кайгым минем.
И туган тел! Синдә булган иң элек кыйлган догам:
Ярлыкагыл, дип, үзем һәм әткәм-әнкәмне, Ходам!

Родной язык

Родной язык — святой язык, отца и матери язык,
Как ты прекрасен! Целый мир в твоем богатстве я постиг!
Качая -колыбель, тебя мне в песне открывала мать,
А сказки бабушки потом я научился понимать.

Родной язык, родной язык, с тобою смело шел я вдаль,
ты радость возвышал мою, ты просветлял мою печаль.
Родной язык, с тобой вдвоем я в первый раз молил творца:
— О боже, мать мою прости, прости меня, прости отца.

Әниләргә

Ходай биргән әниләргә
Чиксез бетмәс сабырлык.
Көч тә биргән, биргән куәт
Баласын үстерерлек.

Рәхмәт әнкәй бүләк иттең
Якты дөньяның ямен.
Яшлегеңне кызганмыйча,
Бирдең син матур көнен.

Авырганда керфек какмый
Яннарымда утырдың.
Кысып җылы кочагыңа
Җил давылдан сакладың.

Куанганда, син дә әнкәй,
Бала кебек куандың.
Егылганда, елаганда,
Иркәләдең, назладың.

Бишек җырын тыңлап үстек,
Әнкәй, сиңа мең рәхмәт.
Аллам бирсен озын гомер,
Гомереңдэ бәрәкәт.

Иртән уянгач йокымнан
“Әни!” – беренче сүзем.
Күзләрем күреп куана
Әнинең нурлы йөзен.
Әнием куллары тигән
Ашны ашау күңелле.
Әни кебек аңламыйдыр
Бүтән кеше күңелне.
Бәхетле булсын, балам, дип
Әни бик нык тырыша.
Үпкәләмим, кайчагында
Әз-мәз генә орышса.
Әнием, тик син булганга
Бәхетле көлүләрем.
Кояшлы якты дөньяда
Очынып йөрүләрем.
Гади дә син һәм гадел дә
Син – тормыш гүзәллеге.
Йомшак булсаң да, үзеңдә
Әтиләр түземлеге.
Иртән уянгач йокымнан
Әни!” – беренче сүзем.
Күзләрем күреп куана
Әнинең нурлы йөзен.

Әнкәй булмый үткән заманда

Күпме еллар үтте, сулар акты,
Киткәнеңә безнең арадан.
Әлегәчә сыкрый, каны тама,
Йөрәктәге тирән ярадан.

Мәгънәләрен кайбер киңәшеңнең,
Яши-яши генә аңладым.
Ник аларны үзең исән чакта,
Дога итеп үземә алмадым?

Нигә соң ул, 20-дә әйткән сүзләр,
Тик кырыкта җитә аң булып?
Ә бүген ул миңа кояш булып,
Һәркөн иртән туа таң булып.

Бу тормышта якын кешеләр бар,
Иң якыны миңа, син, әнкәм.
Колагымда әле яңгырап тора,
“Тәртип белән генә йөр, бәбкәм!”

“Әннә” диеп телем ачылган да,
Әнкәй, диеп яшим һаман да.
Бүген дә бит әнием минем белән,
Әнкәй булмый үткән заманда.

Тәмле төш

Әниемне төштә күрдем,
Үләнле чәй эчерде,
Үзе пешергән икмәккә
Каймагын ягып бирде.

Гүя мин кайтканны көткән –
Коймагын да пешергән,
Самавыры чыжлап тора,
Белмим, кайчан өлгергән?!

Нинди бәхет татый алу
Сый-хөрмәтен әнинең!
Уянгач та телдә иде
Тәме хуш исле чәйнең.

Күзем йомдым күрергә дип
Дәвамын тәмле төшнең,
Йокым качты, аңлагач та
Аның мөмкин түгелен.

Ссылка на основную публикацию
Сшить чуни своими руками выкройки с размерами
Дублёнка — это очень тёплая верхняя одежда, как правило, сшита из натуральной овчины и, если она пришла в негодность. Не...
Сумочка к вечернему платью
Вечерние сумки являются непременным атрибутом при создании роскошных образов. Они способны стать завершающим акцентом для дополнения соответствующего наряда. Благодаря разнообразию...
Сумочка из джинсовой ткани своими руками
Нельзя спешить выкидывать даже самые старые и испорченные джинсы. Им вполне можно придать новую жизнь, делая из них различного типа...
Сшить шапку чулок из трикотажа
Когда наступает осень, женщины отправляются в магазин за шапкой и шарфом. В настоящее время в продаже имеется различный трикотаж, поэтому...
Adblock detector